– Я 100% садовник.

Обычно работа выглядит так: в голове появляется образ героя/диалог/очертания мира/классная сцена — и я начинаю плясать от неё, «раскручивать» сюжет, задавая себе вопросы типа «а как мы тут оказались?» или «как герой мог стать таким, кем я его вижу в этой первой сцене?» Можно представить клубок ниток: первая точка — это конец ниточки, и от неё я начинаю разматывать «а что было до/после».

Из минусов: при работе с издательством очень важно ставить сроки (чтобы команда из редакторов, корректоров, иллюстраторов тоже могла начать работу над проектом, и никто не был занят). Садовник дать точные сроки не может (я не могу точно). Поэтому всё очень приблизительно.

Следующий момент — часто нужны синопсисы, а когда у тебя «на руках» только идея и пара сцен, очень сложно описать редактору, о чём будет история (ещё хуже, если это цикл). Плюс я часто «переобуваюсь» прямо во время работы — сюжет меняется, синопсис теряет актуальность. Вот с «Храни короля» сейчас такое, сижу, переписываю синопсис для цикла.

Плюсы выделить сложно — я просто не представляю себя в роли архитектора. Когда я начинаю планировать сюжет, сразу теряю к нему интерес и вряд ли закончу такую рукопись. 

– Если честно, во время самой работы я почти ничего не переписываю. У меня нет черновиков, написанное я просматриваю один раз (называю это «первый круг саморедактуры») и отправляю редактору.

Потом, уже после работы литреда, я могу что-то переписывать/дописывать. И делаю это постоянно. Даже не знаю, есть ли писатели, которым возвращаются от литреда только какие-то стилистические правки (очень завидую им, если такие есть). В нескольких книгах я полностью переписывала финал, в «Красном бедствии» — ЛОР, в «Храни короля» дописывала мироустройство. Бытие писателя таково, что на качество текста влияет буквально всё — в том числе какие-то неурядицы в жизни/работе. Финал «Загадочной истории Аллана Уэйна» я переписывала полностью, потому что первую версию писала в очень плохом моральном состоянии, и она получилась настолько мрачной, что казалась «выдернутой» из другой истории.

Поэтому новая книга из переписанных сцен получилась бы вряд ли, но сборник рассказов — вполне.

– Историю про «Мрачный взвод», думаю, все уже знают: осень, трек Сруба «Мой гроб пустой» и мысль «А что, если начать книгу с того, что герой уже умер?» Так родился Дарий, а дальше он пригласил на нашу вечеринку остальных.
«Ловец Чудес» и «Загадочная история Аллана Уэйна» (и вообще вся вселенная Чудес и Чудовищ) родились из моей любви к классической готике и книгам вроде «Портрета Дориана Грея» и «Дракулы». А, и Энн Райс, конечно — я обожаю её и считаю матушкой современных историй о вампирах.

Я люблю красивый витиеватый слог, туманы и классические образы мистических существ. Однажды я просто села и начала писать историю обаятельного мерзавца — так родился Арчи Аддамс и понимание, какой сеттинг и стиль повествования я выберу.

«Красное бедствие» — мой вызов самой себе. Я хотела историю, в которой смогу управлять несколькими ПОВами и утолить свою страсть к реально монструозным существам. Так что здесь первой появилась Фата — ужасающий демонический мир, созданный из плоти одного существа.

Ну, а «Храни короля» — это моя любовь к золотому средневековью, рыцарям, и отголоски впечатления, которое на меня ещё в школе произвело стихотворение Анны Ахматовой «Сероглазый король». Образы героев зародились ещё тогда, много-много лет назад.

– О, да, это одна из моих «писательских мозолей».

Сейчас я выработала метод борьбы с этим: перед финалом не подхожу к рукописи несколько дней, а потом работаю строго дозированно — по паре часов в день. Потому что, если я не остановлю себя, я просижу за компьютером семнадцать часов, пытаясь впихнуть свои мысли и чувства в это время, а на выходе снова получу комок эмоций.

Первым размеренным финалом я считаю финал «Морового поветрия» — он получился последовательным, размеренным и полностью меня удовлетворившим.

– Честно? Вы умрёте от скуки.

Мне повезло именно работать писателем (не писать книги на заказ, а жить за счёт этого заработка), то есть, я буквально «сотрудник на удалёнке».

Проснуться в девять (или раньше, если не сломался режим сна), поработать несколько часов, затем — завтрак, бытовые вещи, ещё несколько часов работы, провести время в какой-нибудь игре, если не написала достаточно — добить норму, если написала — читаем перед сном пару часов.

Это базовый день. Иногда нужно куда-то поехать/пойти, иногда кто-то вытащит меня из дома погулять, но в целом мои дни выглядят именно так.

– Я люблю придумывать истории. Они могут быть очень разными, но пока изданы довольно мрачные тексты, я согласна. Думаю, я всегда тяготела к хоррорам и драматичным сюжетам, мыслям о конечности бытия и всё такое.

С детства я любила всякие штуки типа «Баек из склепа», книг Кунца и Кинга, мистических историй Тима Бёртона. Мне просто близка эта атмосфера и я с удовольствием в ней копаюсь. Так вышло, что в литературе это всё объединяет жанр «тёмного фэнтези».

Возможно, это покажется странным, но я могу написать и любовную историю, просто пока мне в голову не пришла идея, которая сможет меня захватить. У меня нет цели сидеть в рамках одного жанра/поджанра, наоборот — я хочу потрогать всё. Даже не так, скорее «я хочу написать всё, что придёт мне в голову, и не особо задумываюсь, что это за жанр».

Ну, и у нас с МИФом уже вышел анонс «Четвёртого отряда», а это плотный киберпанк/технофэнтези. Так что процесс пошёл, я «расширяю территорию».

– Стараюсь этого не делать, чтобы не «звучать» в тексте морализатором. Конечно, есть идеи, которые я люблю использовать в сюжетах, которые мне близки, и которые кажутся мне исцеляющими.

Например, я очень люблю «обретение семьи» и часто использую этот троп. Мне нравится говорить о том, что даже очень разные люди (и не только люди) могут стать друзьями, что родня — это не всегда про кровь. Люблю истории о преданности и верности, любви, которая больше, чем просто влечение.

Если говорить о манифесте… Я бы сказала, что каждая книга написана для того, чтобы в нашем мире стало меньше одиночества. Для меня самой книги в детстве всегда были средством побега от не всегда приятной реальности.
Я всегда говорю: я пишу книги, чтобы вы классно провели время. Никакой философии. Читайте, влюбляйтесь, переживайте эмоции, которых часто не хватает в обыденной жизни. Как пел Павел Пламенев: «…И я прожил сто жизней, я умел летать…».

И всё это — без рисков для реальности.

– В «Храни короля» есть две прекрасные дамочки, которые живут в доме под корнями дуба. Пожалуй, с ними. Они склочные, конечно, но безумно душевные (и да, я тоже хочу дом в лесу).

– Знаете, на данный момент я просто не придумала историю о любви, которая могла бы стать центральной. Мои герои — люди (ну, почти всегда), и им не чуждо это чувство, вот только происходящее вокруг всегда интереснее, чем попытки поцеловаться. У меня тоже колотится сердечко, когда я читаю любовные ветки в книгах, я тоже умиляюсь и чувствую тех самых «бабочек в животе», но мне достаточно кусочка сюжета для этого, а не целой истории ТОЛЬКО об этом.

В собственных работах получается так же: да, нам очень интересно, как они держатся за руки, но вот описать монстра с хвостом из недоразвитых человеческих конечностей как-то интереснее. Я люблю баланс, наверное. Приключений и любви насыпать, драмы, стекла…

А вот мужчина (очень забавный вопрос, впервые мне такой задают)… А можно ментально стабильного грин флага с вайбом «я всё решу»? Что вообще может быть интереснее человека, который берёт на себя ответственность?

– Меня приглашают разные организации, в частности у МИФа есть МИФ.Курсы. Так что не нужно продавать конечности и органы, всё очень просто.

Я беру только темы, которые не касаются непосредственно писательского мастерства. Я не хочу учить людей писать, это не то чтобы принципиальная позиция, просто я не чувствую в этом необходимости — тех, кто с удовольствием этим займётся, достаточно, так что никто не страдает.

Часто рассказываю о том, как не сойти с ума во время работы над рукописью, как переживать взаимодействие с неприятными личностями в интернете, как не стесняться делать контент о своих историях.

1) она умеет открывать холодильник;
2) она очень пугливая;
3) она меня лупит.

– Сложные вопросы начались.
Так, игры: World of Warcraft, серия игр The Elder Scrolls, и, пожалуй, BG3 впечатлила. Я просто люблю игры с мощным ЛОРом, на изучение которого уйдёт сто лет.

Кино я смотрю не очень часто, но:
1) «Она» с Хоакином Фениксом. Потому что еще в 2014 году я знала, что мир придёт к тому, что у каждого будет своя «Саманта» и теперь, в 2026 у нас есть нейросети.
2) «Загадочная история Бенджамина Баттона». Потому что фильм потрясающий, идея потрясающая, мне нравится всё.
3) «Интервью с вампиром» 1994 года. Потому что каст актёров невероятный и каноничный, и потому что это лучшая экранизация Энн Райс (и я люблю вампиров).

С книгами сложно, ужасно сложно. Я бы сказала, что самым любимым для меня был и остаётся сборник рассказов Макса Фрая «Сказки старого Вильнюса». Потому что каждая из историй касается сердца и заставляет испытывать чувства вроде сладостной дрожи или глубокого горя, от которого наворачиваются слёзы.

– Я и спорт — это две параллельные прямые, к сожалению. Поэтому я обычно просто выхожу на улицу, хожу на дорожке дома, люблю делать что-то руками. Устав от интеллектуального труда, я могу затеять ремонт, чтобы просто копаться и не думать, или начинаю рисовать. Рисую я скверно, зато это работает как терапия.
Смотрю аниме, читаю, играю, стараюсь не допускать появления в голове новых идей.

– С Терри Пратчеттом. К сожалению, его уже нет среди нас, но мне бы очень хотелось просто посидеть рядом с ним. Он кажется мне волшебником.

– Это самая сложная книга в плане ЛОРа, потому что я впервые решила поработать в около историческом сеттинге (приближенном к реальности), и потому что вся история выросла из труда Якоба Гримма. Приходилось проводить очень много времени в «Немецкой мифологии», уточнять уместность слов и выражений, подбирать немецкие названия для атмосферы, решать, какие из них нужно подвергать локализации, а какие нет. Ну и чтение тех же «Старшей и младшей Эдды» с аннотированием дело не быстрое. Плюс надо было решать, как вплетать реконструированную Гриммом мифологию в сюжет.

Этот цикл пишется намного медленнее всего, что я писала до этого.
Второй том пишется тоже медленно, но тут дело не в «нет идей/буксую в сюжете», а «нужно узнать очень много всего, поэтому в «гугле» я провожу времени больше, чем в тексте».

– Планы, к сожалению, должны оставаться в секрете, поэтому придётся ждать анонсов от издательства. Но там много всего. ДЕЙСТВИТЕЛЬНО много.

«Четвёртый отряд» — это всё то, что я обожаю. Мрачное будущее, технологии, модификации тел, демоны из местного филиала Ада (Дзигоку). А в центре сюжета — толпа отбросов, которые никак не помрут. В моей голове — это аниме на книжных страницах.

Мне нравится соединять вещи, которые в здравом уме соединить сложно. Пока я только работаю над тем, чтобы полностью раздвинуть границы сознания, но иду в верном направлении, как мне кажется.

–  «Ничего не бойся, Интернет видел вещи и похуже».
Так я говорю себе, если честно.
А если серьезно, то что-то вроде: «Даже если всё уже написано, так, как ты, не напишет никто».